Неточные совпадения
Когда она думала о сыне и его будущих отношениях к бросившей его отца матери, ей так становилось страшно за то, что она сделала, что она не рассуждала, а, как
женщина, старалась только
успокоить себя лживыми рассуждениями и словами, с тем чтобы всё оставалось по старому и чтобы можно было забыть про страшный вопрос, что будет с сыном.
Клим думал, что, если эта
женщина выздоровеет, она сделает что-нибудь страшное, но доктор Сомов
успокоил его. Он спросил доктора...
Женщина успела выскочить на улицу, оборванец был остановлен и лежал уже на полу: его «
успокоили». Это было делом секунды.
— Не думаю; это что-нибудь да не так! Анна Аркадьевна
женщина без предрассудков и всецело преданная искусству, — поспешил
успокоить ее Гиршфельд.
— Ревность? — произнесла как бы в невольном удивлении пани. — О, пан Зверев, я вам очень благодарна, что вы
успокоили меня в этом отношении. Я действительно, — продолжала она с кокетливой грацией, — ужасно ревную моего татку, но не к
женщинам, а к его коту, которого он, вообразите, лелеет, целует, моет, расчесывает гребнем.
— Но вы и этого не должны были делать! — крикнул на нее Егор Егорыч. —
Женщины рождены не для того, чтобы распоряжаться в служебных делах мужа, а чтобы не огорчать мужей, возбуждать в них благородные чувства по общественной деятельности, утешать и
успокоивать мужа в случае несправедливых невзгод!
Женщина тревожно забегала глазами от глаз одного мужчины к глазам другого и обратно. Приличная внешность обоих, должно быть,
успокоила ее.
— Какая откровенность к совершенно постороннему мужчине! Вам бы, кажется, когда пришла к вам такая несчастная
женщина, прийти ко мне и сказать: я бы, как
женщина, лучше сумела ее
успокоить.
Действительно, Нюрочка все припомнила, даже ту фразу, которую тогда кучер Семка сказал Аграфене: «Ты, Аграфена, куды телят-то повезла?» Нюрочка тогда весело смеялась. Это объяснение с Аглаидой
успокоило ее, но прежнего восторженного чувства к послушнице не осталось и следа: оно было разбито. Теперь перед ней была самая обыкновенная
женщина, а не черный ангел.
— Все свои, —
успокаивала ее Парасковья Ивановна. — Это сестра Авгарь, — объяснила она, указывая на сидевшую в уголке незнакомую
женщину. — Из наших тоже.
Этим временем Николай Герасимович воспользовался, чтобы
успокоить совершенно убитую горем молодую
женщину.
— Да вы не смущайтесь, Авдей Никитич, —
успокаивал Прейн. — В таких делах помните раз и навсегда, что
женщины всегда и везде
женщины: для них своя собственная логика и свои законы… Другими словами: из них можно все сделать, только умеючи.
Он испугался, вскочил,
женщина очнулась, целовала его,
успокаивая, и когда Матвей задремал на её руках, она, осторожно положив голову его на подушку, перекрестила и, приложив руку к сердцу, поклонилась ему.
Софья Николавна отослала материал для чепчика к какой-то известной ей
женщине и, раскаявшись в своей горячности, старалась ее поправить; но, к удивлению своему, Алексей Степаныч не мог забыть оскорбления, смешанного с каким-то страхом; он сделался очень печален, и напрасно старалась невеста
успокоить и развеселить его.
Часто в падшей
женщине сохраняется болезненно щепетильное сознание своего собственного достоинства, она создает иллюзию, чтобы
успокоить его.
— Но, графиня, в вашем кругу так, кажется, живет большинство… — попробовал он
успокоить взволнованную
женщину.
Она называла это чувство словами: симпатия, уважение, но инстинктивно понимала, что эти слова не выражают его, что они только мгновенно
успокаивают ее совесть, совесть замужней
женщины — она любила Караулова.
На пороге умывальной стояла уже не одна, а две черные фигуры. Плотная пожилая
женщина с лицом, как две капли воды похожим на лицо Варварушки, и Соня Кузьменко, одетая в черную скромную одежду монастырской послушницы и черным же платком, плотно окутывавшим голову и перевязанным крест-накрест на груди. При виде Дуни она попятилась было назад, но ободряющий голос Варварушки
успокоил ее.
Такое поведение
успокоило молодую
женщину, и она начала относиться к свекру с бóльшим доверием.
Но все-таки ревнивую
женщину, замечавшую утрату своих наружных чар, не могли эти мысли
успокоить.
Нас
успокаивает мысль, что Андрей Иванович на надежных руках искусного врача и прекрасного человека и на руках
женщины, которой сердце — дорогой алмаз, какого не имеют цари в своих коронах».
— Все сделает Керим, что надо, все сделает, —
успокаивала меня Гуль-Гуль, — для этого надо только Гуль-Гуль показаться на зубцах стены, выходящей в горы. В горах увидят, что надо что-то Гуль-Гуль, и придут узнать к ночи. Как завоет белая
женщина свою песню на кровле, так и придут в башню.
— Не в том, впрочем, дело. Напротив, я хотела бы тебя
успокоить. Я отлично понимаю, что ты чувствуешь… это так естественно в твоем возрасте. Все мы прошли это. Ты становишься
женщиной, вот в чем весь секрет, а
женщине нужна другая жизнь, нежели девочке!
Большинство были холостые, почти все молоды, и для каждого
женщина являлась чем-то вроде водки, — она
успокаивала, усыпляла, с нею отдыхали от тревог собачьей службы.
Но уж лучше, по-моему, пусть будет так, то есть лучше страдать, чем
успокаивать себя на том, что
женщина есть
женщина, а мужчина есть мужчина.
— Что будет с ней теперь? Как помочь и
успокоить ее? Это была его обязанность, его долг! На кого же могла надеяться эта несчастная
женщина, как не на него. Если не из любви, то из сострадания должен был он позаботиться о ней.
Успокоив себя этим предположением, молодая
женщина сдернула с себя чулки и подошла к стоящему перед окном маленькому паркетному столику; поставила на него свечу и, лениво потянувшись, стала сменять дневную сорочку.
Во-вторых, вскоре овдовев, он не выл и не брал себе молодой наймычки; в-третьих, когда несколько
женщин пришли ему сказать, что идут по обету в Киев, то он советовал заменить их поход обетом послужить больным и бедным, а прежде всего
успокоить семью заботами о доброй жизни; а что касается данного обета, — он оказал неслыханную дерзость — вызвался разрешить его и взять ответ на себя.
Успокоив себя таким предположением, молодая
женщина сдернула с себя чулки и подошла к стоявшему перед окном маленькому паркетному столику; поставила на него свечу и, лениво потянувшись, стала сменять дневную сорочку.
Пожилой мельник тыкал пальцем по направлению слободы, управляющий соображал и перебирал на животе цепочку часов, а
женщины требовали, чтобы их
успокоили и сказали, что вода не пойдет к управительскому дому и службам, стоявшим высоко на горке.